Про родину чая Те Гуанинь

Обычно на просторах Рунета и первых страницах Яндекса при запросе можно найти пару основных сказок про открытие такого сорта как Те Гуанинь. Как правило это про набожного чаеведа чаевода Вэй Иня (в Вике вообще обозвали Вэй Цинем)и его удивительный сон. Причем это вещают даже люди, владеющие китайским языком и как бы давно бывающие (живущие) в КНР. Хотя вроде должны бы быть в курсе. 

Ну и я сильно не мудрствуя, добавлю еще одну предновогоднюю сказочку, чтобы никому грустно не было, тем более, что переведено это было много лет назад. А выбрасывать просто так жалко...



В городе Сипине уезда Аньси провинции Фуцзянь есть обширная горная местность со средней высотой в 1000 метров над уровнем моря, где среди колыхающихся холмов то здесь, то там разбросаны деревеньки Яошань, Яоян, Наньянь, Шанъяо и многие другие. С горы, куда ни брось взгляд, повсюду сады зеленого чая.

На одной из гор находится храм, посвященный одному из двух самых ранних первооткрывателей чая Те Гуанинь Ван Шижану, в котором подтверждается, что именно здесь историческая родина этого знаменитого чая.

Согласно записям, в Цинскую династию во время правления императора Цяньлуна, около 300 лет назад, ученый по имени Ван Шижан жил в деревне Наньянь подле города Сипин. Для встреч со своими друзьями он построил книжную комнату, назвав ее «Южной Галереей». Однажды, он нашел куст, очень отличный оттого, что здесь в округе произрастало, пересадил его аккуратно для выращивания в садик его «Южной галереи».

Несколько лет спустя Ван Шижан был вызван в столицу, и, пользуясь возможностью, он сделал в качестве подношения несколько образцов чая с того непохожего куста и передал их во дворец. Император Цяньлун попробовал чай и был восхищен, позвал Ван Шижаня на аудиенцию, и потребовал рассказать историю этого чая. По его круглым и твердым формам скрутки похожими на тяжелые металлические дробинки и ароматному и вкусному настою император Цяньлун даровал чаю красивое имя «Те Гуанинь», что значило «Железная богиня милосердия».

С того времени чай Те Гуанинь начал постепенно увеличиваться и распространяться. Позднее, некоторые сорта улунов таких как Хунъин Гуанинь (Гуанинь с красными жилками), Бай Синь Вэй Гуанинь (Гуанинь с кончиком в виде белого сердца), Байян Гуанинь (Гуанинь белого образца), Бао Е Гуанинь (Тонколистная Гуанинь) и другие также успешно появлялись с именем «Гуанинь», но все они не чисто выведенные улуны Те Гуанинь, кроме Те Гуанини, произведенной в местности Наньянь. «Чистокровная» Те Гуанинь имеет округлый лист, похожий на персиковый, и красную прожилку, сияющий зеленый цвет и слегка красноватую почку. Поэтому этот сорт также называют Хунъин Гуанинь или Хунсинь Гуанинь (Гуанинь с красной сердцевиной). Настой чая из высококачественной Те Гуанини на вкус насыщенный, сладкий и освежающий, на вид прозрачный и золотисто-желтоватый, аромат чая наполненный, мягкий и яркий. Его также называют «ароматом орхидеи» и «сутью Гуанини», чтобы отличать от других улунов.

Ли Гуанчун. Разновидности тайваньских улунов

Тайваньская чайная культура восходит, по меньшей мере, к восемнадцатому веку, и издавна содействовала развитию чая и чайных традиций во всем мире. Даже старые китайские книги хвалили производство тайваньского чая и упоминали, как основной источник для жизни людей. Согласно одной древней записи, на Тайване были дикие чайные деревья с далекого прошлого по середину 17 века, но до правления Юнчжэня (1723-1735гг) в Цинскую династию не было упоминаний, что жители Тайваня начинали выращивать и продавать чай с этих самых деревьев. Как бы то ни было, чаи, которые распространялись свыше прошедших двухсот лет, не являются родственными по отношению к тем местным диким чайным деревьям, что описывались задолго до этого. С того времени остров имеет репутацию производства прекрасных улунов таких как Байхао Улун (Восточная красавица), Дун Дин, Баочжун, и еще несколько других разновидностей высокогорных улунских чаев. В настоящее время идеальный горный климат, современное ведение бизнеса и сельскохозяйственные изыскания в своем соединении создали, возможно, один из наиболее динамичных и влиятельных чайных рынков в мире.

Когда обсуждаются сорта тайваньского чая, важно понять сначала, что есть два основных типа улунов: сферической формы и в форме смятой полоски. Эти две отличные категории, на самом деле, представляют два места, откуда они были привезены с материка из Китая. Родина одного из улунов – это северная часть провинции Фуцзянь. Улунский чай с севера Фуцзяни длинный и тонкий, в форме смятой полоски (естественной скрутки) как знаменитые утесные чаи из Уи (яньча). Южная часть Фуцзяни разрабатывала свою собственную версию улуна, которые скручивался в тугие шарики, копируя такие чаи как Железная богиня милосердия из Аньси (Аньси Те Гуанинь). Предки современных чайных мастеров принесли эти чаи из Фуцзяни на высокогорье Тайваня, умело производя прекрасный отбор улунов, которые теперь стали знамениты во всем мире. Типы чайных деревьев и методы производства резко разделяются между северными и центральными районами Тайваня, по аналогии с близостью между северными и южными регионами Фуцзяни. Таким образом, северные крупно-листовые улуны мигрировали в северные горные районы Тайваня, а южные улуны сферической скрутки были привезены на центральное высокогорье Тайваня. Теперь с более ясным пониманием этих двух видов улунского чая, давайте присмотримся поближе к разновидностям улунов с Формозы.

Группа чаев с северной части реки Даньшуй: Пушонг и Бай Хао Улун
Место происхождения: Северная Фуцзянь, Уи Яньча
Время происхождения: 1810г. (династия Цин, период Цзянцзин)
Северные регионы Тайваня импортировали чай и методами и процессами, известными в северных районах Фуцзяни, высадили его по берегам реки Даньшуй в начале 18-ого столетия. Поэтому улуны из этого района острова крупно-листовые (естественной скрутки), наиболее известные из которых Пушонг (Баочжун) и Байхао Улун (хотя в наше время около Тайпея есть исключение: Пиньлинь Те Гуанинь, которая выращивается и обрабатывается по южному методу). Тайвань начал производить Пушонг в начале 1810 года, когда иммигранты из Цюаньчжоу (Фуцзянь) вырастили чайные деревья для изготовления цветочных чаев, по типу жасминовых зеленых чаев, на экспорт. Впоследствии, Вторая Мировая Война уничтожила международный рынок и тайваньские производители чая переместили фокус своего внимания на местный рынок, который требовал чай более высокого качества.

Этот поворот был позитивным изменением, так как вынудил их исследовать и развивать искусство ферментации чая необходимое для того, чтобы чай порождал естественные цветочные ароматы без использования настоящих цветов. С тех пор Пушонг стал выращиваться с особо подчеркнутым ароматом и целым комплексом запахов, проявляющихся во время заваривания. Из всех улунов производимых на Тайване, Пушонг имеет самую слабую степень ферментации. Элегантная узость (стройность) и естественной скрутки форма Пушонга обнаруживает в себе наследие из Уи. Однако Пушонг не так сильно ферментирован и обжарен как уишные яньча (утёсный чай). Пушонг пикантно соединяет зеленые чаи, типа Лунцзин или Билочунь, с многообразным и глубоким миром улунов. Он предлагает уникальную, яркую зелень и свежесть, в тоже самое время, выделяя цветочный аромат улуна.


Бао Чжун

Другой известный крупно-листовой чай на Тайване – это Байхао Улун. Он создает восхитительный вальс, играя его в гармонии с самой Природой. Летом популяция насекомых, питающихся листьями, достигает своего пика, и большая часть нежных чайных листочков ими съедается. Благодаря природным механизмам самозащиты чайные листья производят высокое содержание полифенолов и танинов. Эти естественные химические препараты смешивались едва не алхимическими методами вместе со ферментами слюны насекомых, вырабатывая чайные листья, у которых появляется богатый, фруктовый, и наполненный глубоким цветочным ароматом. Далее Байхао Улун отличают по факту наличия в нем трех или четырех тысяч чайных почек на цзинь (600 грамм), которые требуются для изготовления, в отличие от других чаев, которым обычно надо около тысячи почек. Это наиболее ферментированный вид тайваньского улуна (70%), и выращивается только в округах Синьчу и Мяоли в течение летнего сезона.

Центральная горная местность Дун Дин улун и Гаошань улун
Место происхождения: Южная Фуцзянь, Те Гуанинь
Время происхождения: Цинская династия, правление Канси

Южно-фуцзяньский улун Те Гуанинь был завезен на центральную часть Тайваня в начале правления Канси (1661-1772). Характерная округлая форма возникла из процесса сминания чая в специальной тряпочной обертке, который также дает уникальный аромат этому сорту чая. Другой важной выгодой у сжатой формы то, что она усиливает и предохраняет свежесть, так как ограничена поверхность листа, которая подвержена воздействию кислорода. Это особенно важно для так называемых высокогорных улунов (гаошань улун). Если они становятся несвежими, то они теряют удивительный цветочный аромат, который их и сделал известными. Наиболее подвержены этому влиянию такие чаи как Лугу Дун Дин улун и Мин Цзянь Сун По улун.


Дун Дин

Первоначально Дун Дин улун относили только к улунам выращенным в трех деревнях (Пиньдин, Юнлун, и Фэн Хуан) в местности Лугу округа Наньтоу. Затем ими стали называть любой улун, который рос в окрестностях Лугу. В старые дни, когда крестьянам приходилось ходить пешком к своим чайным хозяйствам и носить собранные чайные листья на спине, им приходилось напрягать свои икроножные мышцы, когда они шли на подъем. На тайваньском диалекте «Дин» относится к этому действию. Ежедневно они постоянно поднимались и спускались туманными, скользкими и холодными горными тропами. «Дун» - это обозначение для скользких и холодных дорог. В связи с этим Дун Дин просто подразумевает спуск и подъем по горе, которые крестьяне проделывали для того, чтобы принести этот изумительный чай на рынок.

Дун Дин улун претерпел некоторые изменения с тех дней, когда на фермерских спинах его переносили по горам. Традиционный Дун Дин был более ферментирован (около 60%), но менее прожаренный, чем который мы можем видеть в настоящее время. Это потому, что ферментированные чаи имеют более стойкие качества. До этого, когда под транспортировкой подразумевалась только ходьба пешком, было жизненно важным иметь постоянный контроль качества, чтобы чай мог выжить при длительном периоде перевозки. Более того сильно-ферментированный улун давал возможность фермерам и торговцам благополучно хранить его в течение нескольких лет без помощи каких бы то ни было современных инноваций таких как охлаждение или упаковка герметично запечатанная при помощи вакуум или азота. Слабо-ферментированное (около 30%) и более прожаренное направление Дун Дин улуна вошло в моду при помощи и для ежегодных соревнований чаев из Лугу. Слабая ферментация позволяет судьям изучить более легко основные качества чайных листьев. Полагают, что эти слабо ферментированные Дун Дины при сильной обжарке проявляют насыщенность и многогранность.


Гаошань (Ладонь Будды)

Тайваньский высокогорный улун (Формоза Гаошань Улун) – это характерное название, относящееся ко всем улунским чаям, которые выращиваются на плантациях выше 1000 метров над уровнем моря. Изначально такого рода хозяйства возникли на горе Мэйшань в округе Цзяи в 70-х годах прошлого века. Мэйшаньские крестьяне были зависимы от деревьев и бамбука. Затем в 60-70-х годах, когда потребность в бамбуке и дереве уменьшилась, они оказались перед лицом финансовых трудностей. Местное правление обратило свое внимание на достижения чайной индустрии в соседнем округе Лугу и решило помочь местным фермерам в разведение чайных деревьев и в обучении навыкам обработки чая, которые были необходимы для оживления тамошней экономики. Большая высота над уровнем моря (Мэйшань - 1100 метров, Лугу - 700 метров) и влажный туманный климат сделали улуны, производимые на Мэйшани, стремительно успешными. Утонченная и изысканная консистенция также, как и богатый и освежающий цветочный аромат, быстро завоевали сердца многих тайваньских любителей чая. Следуя за достижениями в Мэйшани, чайные фермеры постоянно пытаются развивать чайные плантации на больших высотах. В настоящее время наиболее известные высокогорные чаепроизводящие регионы – это Юйшань (1400 м), Алишань (1600 м), Шань Линь Си (1700м), Лишань (2500 м). Высокие подъемы означают синоним высококачественных чаев, производимых в более благоприятных и часто в биогенных условиях окружающей среды.

Прожаривание (Хун Пэй)

Тайваньские улуны унаследовали, в основе своей, такие же способы прожаривания как у Те Гуанини и утесных уишаньских чаев (Уи Яньча). Обжарка улуна, проведенная надлежащим образом, должан привести к следующим результатам:
1. Стабилизировать, сделать устойчивым качество чая
2. Скорректировать, исправить аромат и вкус чая
3. повысить насыщенность и многогранность вкуса
Традиционное обжаривание улунов может быть очень трудоемким процессом и занимать много времени, особенно для таких улунов как Дун Дин и Те Гуанинь. Зачастую он делается вручную на огне, с использованием угля из твердых пород дерева, и чай следует постоянно проверять визуально, на запах и вкус. Даже сегодня, когда современные механизмы полностью вытесняют ручную обжарку, огонь из древесного угля, мастерство и усидчивость играют жизненно важную роль в успешной обжарке улунского чая. При хорошей обжарке достигают не только те три задачи, о которых говорилось выше, но также в ней отсутствуют какие бы то ни было резкие и неприятные запахи обжига и обжаренный вкус. Она хорошо сохраняет уже существующее цветочное качество, добавляет ароматы зрелых фруктов, и гармонично их смешивает. Она увеличивает вкус, делая более длительным и пронзительным переживание не только напитывая рот и горло, но также заставляет мягко резонировать все наше тело.

Старые улуны

Несмотря на то, что обычно считается, что лучше всего пить улунские чаи, когда они свежие, некоторые из них могут храниться годами и даже становиться только лучше со временем. Эти улуны, как правило, сильно прожарены или с высокой степенью окисления, такие как Дун Дин, Байхао улун, или Те Гуанинь. Слабо-ферментированные улуны типа Пушонга могут также быть состарены, если сначала их подвергнут должной обжарке. Старение улуна может значительно улучшить спелость и развить большую многогранность вкуса и аромата. Из моего личного опыта, даже высокогорный улун, предназначенный к свежести, может стать насыщеннее и слаще, даже потеряв некоторый уровень своей свежести, уже через год старения. Старение в улунах происходит не так как старение пуэров, у коих биологическая активность играет исключительно важную роль в процессе трансформации чая. Поэтому пуэры нуждаются в определенном уровне влажности и циркуляции воздушных потоков. При старении улунов, напротив, следует использовать условия с низкой влажностью и небольшим количеством кислорода. В основном, выбирается достаточно грубый улун и помещается в глазурованный керамический кувшин. Заполнение кувшина доверху способствует тому, что в нем остается очень мало воздуха. Затем кувшин герметично закрывается, часто даже с воском, и хранится в прохладном месте без попадания туда солнечных лучей и влаги. Сильно-ферментированные или прожаренные чаи обычно сухие и потому их старить лучше во влажном климате как на Тайване. Многие западные страны не самое лучшее место для вылеживания пуэров, из-за того, что они слишком холодные и сухие, но они превосходные кандидаты для хранения улунов.

С тех пор как наши предки привезли чайные растения и искусство обработки на остров, знания об улунах и чаеводстве расширились и усовершенствовались. Процветающая тайваньская чайная культура народилась как результат трех факторов:
1. Природа: идеальные условия для роста чайных деревьев и молодой, плодородный географический ландшафт самого Тайваня;
2. Точный расчет времени: экономический бум на Тайване в 70-х годах сильно возбудил запрос местного рынка на высококачественные чаи, создав конкуренцию, которая вынудила фермеров улучшать их продукт;
3. Люди: трудолюбивые, честные и творческие производители чая постоянно совершенствовали свое мастерство.

Сегодня тайваньский улун относится к наиболее востребованным модным чаям в мире. Изысканные тайваньские высокогорные улуны имели даже большое столкновение с традиционной улунской продукцией в материковом Китае. Тем не менее, лицо тайваньских улунов – это грозный экономический вызов на глобальном рынке. Все больше и больше чаев, которые имеют в названиях «Тайвань», «Формоза», «Дун Дин», «Байхао» на самом деле не с Тайваня, и только в малой степени походят на подлинное качество. Эти подделки изобилуют в Азии и на Западе, предлагая чай по дешевой цене, но без качества, из-за которого подлинники и стали знамениты. Чтобы преодолеть эту проблему, тайваньские чайные фермеры, производители и торговцы должны беспрерывно прилагать усилия по улучшению качества подлинно тайваньского чая и смело вводить его на мировой рынок. Таким образом, истинным формам чаев с Формозы, во всех их изумительных разнообразиях, можно будет дать шанс заявить о себе.
(из журнала Art of tea No1)
Чаи из коллекции «Бирюзового чая», что расположен на http://goodtea.ru, фотографии Ольги Никандровой

Будний день в Тяньцзине. Часть 2

Это народный музей театра города Тяньцзиня с противоположной стороны, то есть другими словами здесь начинается следующая культурная улица. Кстати, женщина на переднем плане – это не китайский житель, боящийся куриного гриппа или атипичной пневмонии (согласно версии много информационных агенств), а человек, заботящийся о своем здоровье. В китайских городах очень пыльно и воздух очень грязный, поэтому многие ходят в ватно-марлевых повязках. Иначе легкие будут как у курильщика очень в короткий срок. 

В одной из лавочек мы долго стояли как вкопанные, пытаясь понять что же нас привлекло в этих ничем не примечательных фотографиях. Когда присмотрелись, обалдели: это не фото, это вышивка. Просто поразительно! Мы не очень любим реализм, но тут надо отдать должное. Это просто потрясающе!


Работник развлекательной сферы предлагает аттракцион: набрасываешь колечко, попадаешь, получаешь приз. Но мы уже битые молью зайцы и не соглашаемся. Когда один бросок стоит дороже приза в несколько раз, то он нам не подходит. Поэтому механик игрового автомата снова в поиске жертвы, каких сейчас немного. Будний день, Китай работает.


Выставка (и конечно, продажа) современного китайского искусства. Как видите, очень современно, непонятно, но что-то в этом есть… Особенно в двух нижних картинах с иероглифами. Похоже, что влияние русского абстракционизма смогло пробить брешь в Великой стене. Кандинскому и Малевичу слава!


И этот триптих нам очень понравился. То ли мы уже прониклись к тому, что здесь видим, то ли китайские художники стали делать свои шедевры не такими узкоспециализированными, что без высшего восточного образования и не поймешь. А здесь так лаконично, строго, необычно, монохромно, и ничего не понять. Это самое главное! Ведь если понял, то ты разгадал художника, а так – вечная тайна.


По карте мы обнаружили, что неподалеку храм Конфуция и грешным делом, решили, что здесь, видимо, ночевал или жил Учитель. Потом только, прочитав много умных книг, где написано, что храмов Конфуция в Поднебесной не меньше, чем буддийских или даосских, нам было стыдно за свою серость. А тогда мы радостно пошли навстречу истинным социальным ценностям совершенномудрого правителя.


Но храм, как и театральный музей, оказался закрыт. И узнать, что же внутри и каков Дао-путь, не удалось. Мы потом вспомнили, что этот день был понедельником. То есть, как и во всем цивилизованном мире музеи не работают. Еще раз ругнули глобализацию.


Зато неподалеку от музея был небольшой рынок, на котором продавались вазы разных стилей и эпох. Вазы всех размеров, цветов и направлений стояли перед нами во всей их фарфорово-глиняной красе. Особенно нам понравились династии Чжоу, хотели купить, но везти с собой в Пекин нам показалось не лучшей идеей. Решили такие найти в Пекине, но сами знаете, если что-то сразу не купил, то потом сам себе объяснишь, что тебе этого и не надо. Так и потом и произошло. И слава Богу!


Вечер в Тяньцзине наступает быстро. Уже смеркается в начале шестого. Мы стоим на площади у вокзала, откуда приехали утром, перед часами странной конструкции. Вспоминаем, что где-то эти часы мы уже видели, а может, за день было столько впечатлений, что вокзал с этими часами уже стал близким и знакомым. Местные возвращаются с работы, а мы ждем нашего поезда, который отвезет нас в родной город Пекин. Но возвращение будет точно.